Когда карета тронулась в путь, Ник Картер шепнул своему помощнику:

– Они знают, кто мы такие и для чего прибыли сюда; они посадят нас в тюрьму с тем, чтобы завтра расстрелять. Когда железные двери закроются за нами, то не будет больше надежды на спасение.

– Так кажется и мне, – сухо ответил Патси. – Мы опять попали в хорошую переделку. Но что же делать?

– Ты видишь офицера, который едет рядом с каретой?

– Вижу.

– Конь у него неплохой. У тебя есть нож?

– Есть.

– Открой его, возьми в руку и будь наготове. Когда я дам тебе сигнал, ты перереж ему подпругу и сбрось офицера с седла, а сам садись на коня и удирай.

Патси помолчал немного, а потом ответил:

– Дело не легкое, но это единственный выход.

– Обо мне не беспокойся, – продолжал Ник Картер, – думай только о том, как бы спастись самому.

Карета проезжала по запруженной толпой улице и с трудом подвигалась вперед.

Патси не пришлось исполнить приказания Ника Картера.

Когда капитан как-то случайно посмотрел в сторону, Ник Картер внезапно мощной рукой схватил его и вышвырнул на мостовую в дверцу открытой кареты. Затем он схватил сидевшего тут же пехотинца и швырнул его на старого генерала, которому крикнул, чтоб он задержал его во что бы то ни стало.

В следующую секунду он быстрым движением сбросил кучера с козел и вырвал у него из рук вожжи и кнут.

Он несколько раз ударил лошадей, так что они понеслись, как бешенные.

Несколько человек из толпы бросились к лошадям но Ник Картер не смутился.

Он выпустил вожжи и кнут, и вдруг оказался вооруженным двумя револьверами.

Он моментально выпустил из каждого револьвера по шесть пуль, так что казалось, будто он дал только один выстрел.

Двое мужчин, бросившихся к лошадям, свалились замертво, третий громко крикнул, размахивая простреленными руками, а четвертый, убитый наповал, упал под копыта лошадей, которые бешено понеслись вперед, перепуганные выстрелами.