– Нет. Впрочем, позвольте, я припоминаю что-то: когда они заговорили о том, что ваш помощник будет брошен за борт, то один из них сказал, что так как, мол, дело окончилось весьма удачно, то было бы лучше выдать принцессу и пленника генералу.

– Стало быть, есть основание надеяться, что моему помощнику повезло.

– Надеяться-то можно, – ответил Петр, пожимая плечами, – но, по-моему, надежда эта очень и очень слабая.

Ник Картер узнал все, что ему нужно было.

Он встал и ушел.

На пристани днем и ночью дежурят таможенные чиновники.

Ник Картер прямо из трактира отправился на пристань и там заговорил с одним из них, назвав свое имя. Тот охотно ответил на все его вопросы, причем выяснилось, что Петр сказал правду.

Яхта прибыла рано утром того же дня; на берег сошел один из офицеров, чтобы закончить все формальности; вместе с тем он заявил кому следует, что яхта останется на рейде только одни сутки.

Сыщику пока не удалось узнать ничего больше и ему оставалось только вернуться домой.

Он приехал около трех часов утра.

Старый генерал не ложился в кровать, а, оставаясь у постели своего сына, уснул в кресле.

Когда Ник Картер вошел в комнату, генерал сразу проснулся. Сыщик приветствовал его и шепотом, чтобы не беспокоить больного, рассказал все, что ему удалось узнать.

– Нам остается только одно, – закончил он, – не отступать от нашего первоначального плана и выехать завтра утром в Коразон.

– Совершенно верно, – согласился генерал.

– Есть основание полагать, – продолжал сыщик, – что мы прибудем туда раньше яхты короля, которая делает не больше двенадцати узлов в час. Мы приедем в Паланку, а оттуда отправимся дальше по железной дороге, тогда мы будем в Коразоне днем раньше. Ваш сын пока должен остаться здесь.

– К сожалению. Но я знаю, что он в хороших руках, – согласился старый генерал.

С первым уходящим в Паланку пароходом Ник Картер, его помощник Патси и старый генерал выехали туда.