– Рана вашего сына не опасна для жизни, – заявил он, – если только за ним будет хороший уход. Но я не скрываю от вас, что может пройти несколько недель, прежде чем полковник встанет с постели.

Поручив раненого полковника заботам врача, Ник Картер поспешил уйти.

Надо было прежде всего освободить принцессу и Дика и выяснить мотивы совершенного на них нападения.

Опытным глазом Ник Картер нашел кровавые следы, ведущие от двери его дома до места происшествия.

Его нисколько не удивило, что нападение было совершено уже на следующем перекрестке.

Шляпа Дика еще лежала на мостовой. Недалеко от панели валялся ридикюль принцессы, разорванная перчатка и трость Дика.

Видно было, что борьба длилась недолго, но велась с крайним ожесточением.

Больше ничего нельзя было установить. Не было никаких следов, указывающих в каком направлении уехали кареты.

К сожалению, на этой уединенной улице не было никого, кто мог бы дать те или иные показания, или, по крайней мере, сказать, куда направились кареты.

Ник Картер уже собирался вернуться, как вдруг из темной подворотни ближайшего дома вынырнула какая-то фигура и, осторожно оглядываясь по сторонам, начала приближаться к нему.

– Эй, друг! – послышался голос незнакомца, – вы, кажется, что-то ищете? Может быть, я сумею вам помочь? Пожалуй, я могу на этом и заработать?

– Отчего бы и нет? – отозвался Ник Картер, – но сначала подойдите поближе, чтобы я мог видеть, с кем я имею честь говорить.

Когда незнакомец вышел на свет ближайшего уличного фонаря, Ник Картер в изумлении воскликнул:

– Алло! Никак это ты, Джонни Гросс, если не ошибаюсь?

Незнакомец вскрикнул от испуга и хотел броситься бежать. Но Ник Картер успел схватить его за плечо и задержать:

– Куда торопишься? – проговорил он, – не бойся. Я не буду задавать тебе неприятных вопросов, хотя и имею на то полное основание. Ведь ты меня знаешь, Джонни?